Юрий Александрович Федоренков родился 13 октября 1935 года в городе Ярцево Смоленской области. С 1946 года живет и работает в подмосковном Павловском Посаде.
Вся жизнь Ю.А. Федоренкова связана с художественным творчеством и изобразительным искусством, которому он посвятил более 50 лет.
В 1964 году окончил Московское художественное училище памяти 1905 года (педагоги Н.Д. Быканова, А.А. Шитов и А.И. Саханов). В 1970 году с отличием защитил диплом художественно-графического факультета МГЗПИ (преподаватели Ф.А. Модоров, Г.Б. Смирнов и А.И. Лактионов).
Член Союза художников России. С 1985 года президент клуба «Ключ» художников-педагогов Московской области. Работает в жанрах городского и сельского пейзажа и портрета. Участник многих персональных городских, областных, региональных и всероссийских выставок (в том числе всесоюзной выставки 1972 года в Манеже, посвященной 50-летию образования СССР, экспозиций Государственной Третьяковской галереи на Крымском валу, ЦДХ и др.).
Работы автора находятся в личных коллекциях Вячеслава Тихонова, Владимира Брынцалова, Иосифа Кобзона, Вячеслава Позголева, Анны Алешиной, в краеведческих музеях городов Подмосковья, а также в частных собраниях ценителей живописи США, Германии, Италии, Канады, Бельгии, Финляндии, Кореи и других стран мира.
Будучи учеником пятого класса общеобразовательной школы, он впервые встретился с кистью и мольбертом в изо-кружке Дома пионеров. Проходя воинскую службу, а затем, работая на производстве, Ю.А. Федоренков продолжал постигать азы художественного мастерства и в 1959 году поступил в Московское художественное училище памяти 1905 года. Здесь раскрылось природное дарование художника, его склонность подмечать и передавать на холсте уникальную красоту и неподражаемость русской природы, проявились его незаурядные педагогические способности, которые он с успехом реализовал после окончания учебного заведения, работая учителем изобразительного искусства в средней школе.
Потребность в совершенствовании профессионального мастерства привела Ю.А. Федоренкова в Московский государственный заочный педагогический институт. Большое влияние на его дальнейшее творчество оказали такие мастера-педагоги, как А.И. Лактионов, Г.Б.Смирнов и Ф.А. Модоров.
В период обучения в МГЗПИ академик А.И. Лактионов неоднократно отмечал Юрия Федоренкова, как одного из самых перспективных живописцев из тех, кого мэтру российского искусства доводилось обучать в качестве преподавателя за последнее время.
В своем творчестве Ю.А. Федоренков исповедует русскую реалистическую школу. Он много работает в жанре городского и сельского пейзажа, нашел свой индивидуальный, неповторимый стиль. Его картины насыщены особым колоритом, в них искренность, душевная теплота, пронзительная любовь к родной земле, к своему краю. В своих полотнах он стремится воссоздать, утраченную урбанизацией, первозданность старого города, окрестных деревень. Работы художника подкупают особой одухотворенностью. Поездки по стране рождают новые сюжеты, но неизменной остается главная тема в его творчестве – родное Отечество.
Разнообразна и насыщенна выставочная деятельность художника. В 1972 году он принял участие во всесоюзной выставке, посвященной 50-летию образования СССР, затем художник неоднократно принимал участие в различных региональных и всероссийских выставках. В залах Центрального дома художника на Крымском валу художник выставляется с 2000 года. Его работы вызывают неподдельный интерес не только у наших соотечественников, но и знатоков из ближнего и дальнего зарубежья. В последние годы художник много экспонируется в выставочных залах Государственной Третьяковской галереи на Крымском валу, Академии ФСБ, ФНПР и др.
Юрий Александрович Федоренков продолжает активно работать, участвовать в выставках и выезжать в творческие командировки.
Из воспоминаний художника
ДЕТСТВО
Когда мне было три или четыре года я любил играть на детской гармошке и подметать коридор. Мы жили тогда в казарме, где были длинные коридоры. Мой дед Степан (отец моей матери) даже купил мне метлу. Мету я пол, а когда устану - брошу, а жители кричат: "Боровик, иди и убирай за внука!". Когда были выступления в "красном уголке" артистов, меня сажали с моей гармошкой рядом с гармонистом, но всё это я помню очень смутно.
Когда я немного подрос, желание играть на гармони как-то отпало. А вот краски, которые купила нам мама мне и брату Анатолию, запомнил надолго. Их у нас скоро отобрали, потому что мы все перепачкались, и я часто заглядывал на полати посмотреть на спрятанные краски. Они часто снились мне во сне.
Во время войны, когда попадался карандаш я, как и многие мальчишки, любил что-нибудь нарисовать. Конечно, больше всего я рисовал танки и машины. После возвращения из эвакуации в родной город Ярцево я старался на сэкономленные деньги купить карандаши, о красках я мог только мечтать. Время было голодное и трудное. Мать работала плотником на стройке, восстанавливала казарму, в которой жили до войны. Весь город был разрушен, правда, уцелел кинотеатр да несколько зданий. В конце 1945 года вернулся с войны отец. Работы в городе не было. Он встретил своего знакомого, который уже работал в Павловском Посаде на ткацкой фабрике и предложил отцу поехать туда. В феврале 1946 года отец приехал за нами в Ярцево, чтобы увести нас на новую родину. Так мы оказались в городе Павловском Посаде.
Жили мы также, в казарме, в помещении, где раньше был "красный уголок". Комната находилась в подвальном этаже. Когда я познакомился с "казармашными" ребятами, то, конечно, первым делом узнал, кто из них умеет рисовать и попросил показать их рисунки. Узнал, что некоторые ребята рисуют акварельными красками и что их можно купить. С тех пор у меня появилась большая мечта. Мать с отцом работали на ткацкой фабрике, хозяйство вела бабушка Федора Андреевна, большая хлопотунья, которая приглядывала за нами. А нас у матери с отцом было трое. Я, Анатолий и Виктор. Когда же я сумел купить акварельные краски и альбом, то первый рисунок в альбоме мне нарисовал отец. Мебели у нас тогда не было никакой, кроме кровати с сеткой и маленького табурета. Отец положил на табурет краски, альбом и стакан с водой, а сам сел на маленький табурет и стал рисовать по памяти свой дом, в котором жили его родители, дед Никон, баба Марфа, его младшие брат и сестра. Рисовал он очень долго, дымя папиросой. Но очень скоро ему это надоело, тогда альбом я стал заполнять своими рисунками. И опять я рисовал танки и разные сражения. Только что закончилась война. На рынке часто продавали нарисованные ковры, как в фильме "Операция Ы". Я подолгу стоял и любовался этими коврами. После тяжёлой войны народ тянулся к прекрасному и многие старались, как могли, украсить свои жилища. При ткацкой фабрике был клуб. Там работали художники, которые рисовали портреты вождей и выполняли оформительскую работу. Я всегда подолгу стоял и наблюдал за их работой. Мальчишки в свободное время гоняли мяч. Я тоже с ними играл. Но большую часть свободного времени я проводил за красками. Мне подсказали: чтобы научиться рисовать, надо рисовать с натуры. В школе на уроках рисования учительница не могла нас научить этому. В клубе начали работать кружки самодеятельности. Почти все мои друзья записались в духовой и струнный оркестр. Мы с братом Анатолием тоже записались в струнный. Ему дали домру, а меня усадили за домру-бас. Музыкант из меня был никудышный, а брат на домбре играл неплохо. Руководитель оркестром был отличный педагог и музыкант Александр Иванович Зенин. Его все очень любили. Он никогда никого не ругал. Если даже кто по нечаянности портил инструмент, он говорил, что сам его отремонтирует, лишь бы об этом не узнал директор клуба. В оркестре я прозанимался до самого окончания школы в 1952 году. Я принял решение поступить в художественное училище и потому всё свободное время посвящал рисованию.
Примерно в 1948 году в городе появился мальчик с альбомом и красками, который рисовал на улице. Я подолгу за ним наблюдал, а дома пробовал сам что-то изобразить. После я узнал, что его зовут Михаил Куприяшкин, он занимался в ИЗО-студии в городе Подольске, а затем переехал жить в город Павловский Посад. Мы с ним познакомились и подружились, он показал мне, как пользоваться масляными красками. Когда в нашем клубе объявили, что идёт запись в ИЗО-кружок, я решил записаться и туда. На первое занятие пришло много народа. Нас усадили за мольберты, которые до этого я никогда не видел. Мы прикрепили листы серой бумаги и начали рисовать углём натюрморт, используя тряпку, как ластик. Нашим преподавателем был Иван Фёдорович Арефьев. Он нам рассказывал, как надо начинать рисунок и для чего надо рисовать незамысловатые предметы: чёрную бутылку и кружку. К сожалению, в этом кружке я прозанимался только два занятия. Но я очень хотел учиться рисовать. В школе среди своих товарищей по классу я выделялся. В пятом классе рисования у нас вёл Александр Степанович Дерябин . Другим учителем рисования тогда же был Голубков Владимир Николаевич, который предложил записаться в изо-кружок в дом пионеров, который в 1949 начал вести приехавший по распределению после окончания Художественного училища имени Калинина очень талантливый педагог Мендель Наумович Хает. Это был мой любимый педагог. У нас сложился очень хороший коллектив. Летом мы выходили в лес писать этюды. А по пути домой голодные и уставшие, но довольные заходили к педагогу и показывали свои работы. Мендель Наумович со своей супругой прежде всего усаживали нас за стол и угощали, чем могли. А после смотрели наши этюды и давали советы. Он снимал комнату в частном доме с садом. Мы часто рисовали в этом саду. В нашу компанию входили: Титов Николай, Петров Юрий, Николай, Прилепский Анатолий, Михаил Куприяшкин, Костюков Владимир и я с братом Анатолием.
ЮНОСТЬ
В 1952 году я, Титов Николай и Николай попытались поступить в художественное училище. Но, увы, не смогли, так как получили двойки по русскому языку за диктант. Титов в 1953 году ушёл в армию, а я пошёл работать на ткацкую фабрику. В этом же году в наш кружок от Арефьева перешёл Струлёв Евгений. Рисовал он намного слабее нас. Но наш педагог говорил, что он подаёт надежды.
В 1956 году после двух лет службы в армии я приехал на два месяца домой по болезни и встретил в городе Струлёва. Он рассказал, что учится в МСХШ с 1954 года и сейчас приехал с пленэра. Когда он показал мне свои этюды, я просто обалдел от увиденного. Как он за два года учёбы шагнул далеко. Струлёв предложил мне походить с ним на этюды. Он предложил мне писать рядом с ним одно и то же место. А затем я должен был находить "свои" места и писать самостоятельно. Писал я в то время и маслом и акварелью. Струлёв в то время увлекался художником Врубелем, особенно его акварелями. Наша дружба с ним началась с этюда и растянулась на долгие годы, пока он не уехал из Павловского Посада. Для нас с Карзановым Николаем в те годы Струлёв был главным наставником, потому что к тому времени из нашего города уехал Хает М.Н. и обратиться за помощью было не к кому.
После армии я вернулся работать на ткацкую фабрику, где работали и мои родители. В 1959 году я поступил в Художественное училище Памяти 1905 года, где уже учился мой друг Юрий Петров. В училище была творческая обстановка, преподавали там очень хорошие художники-педагоги: Дубинчик А.М., Добросердов, Саханов А.И., Илюхин В., Шитов Л.А., Седов Ю. и другие. Главным моим педагогом по рисунку была Быканова Нелли Дмитриевна. А по живописи – Седова, Середин Игорь Иннокентиевич, Шитов Люциан Александрович, Илюхин Владимир Иванович и Саханов А.И. После окончания училища я был направлен работать учителем ИЗО и черчения в город Павловский Посад, где и проработал 36 лет. Всё свободное время я посвящал живописи.
СИТНИКОВ, СТРУЛЕВ
С Ситниковым меня познакомил его старший брат Иван. Я в то время учился в художественном училище, а Иван сказал, что его брат любит рисовать и попросил меня помочь, потому что в городе в то время не было художественного кружка для взрослых. После окончания третьего курса училища мы собирались поехать на пленэр на Оку. Меня попросили взять с собой Ситникова Сашу. Там он быстро освоился и написал много этюдов. Затем Ситников Саша познакомился со Струлёвым, который также помогал ему учиться рисовать. После окончания школы Струлёв предложил Ситникову поступить лаборантом в институт имени Сурикова. До поступления училища Струлёв, несомненно, много помогал мне советом. Иногда мы ходили на этюды. До поступления в училище я работал на ткацкой фабрике и учился в вечерней школе, много занимался спортом (лёгкая атлетика и лыжи), но больше времени старался уделять рисунку и живописи. Наставником в то время у меня был Струлёв. Неоднократно Струлёв особенно ругал меня за лишнюю детализацию в этюдах. Помню, как один раз он взялся за мой этюд и убрал всё лишнее, как бы обобщая рисунок. В 1960 году я, Струлёв и его двоюродный брат Корзанов Николай на теплоходе поплыли в Углич. Там мы пробыли полдня и уплыли на катере вниз по течению к какой-то деревне, где прожили несколько дней. Я хотел сразу же идти с этюдником рисовать, но Струлёв, который в то время был, безусловно, опытнее, сказал, что надо вначале познакомиться с местностью, для будущей работы. Конечно, было много разговоров об искусстве, о композиции, живописи. Во время учебы в училище, мы часто встречались в электричке со Струлёвым, так как он работал в Москве. В 1965 году по предложению Струлёва мы организовали в городе выставку молодых художников. В ней приняли участие: Евгений Струлёв, Карзанов Николай, Ситников Александр, Петров Юрий, Казначеев Алексей и я. У нас было много планов на будущее. Вспоминается один забавный эпизод, связанный со Струлевым, что когда Евгений работал над одной своей картиной, он искал образ и, купив фотоаппарат, попросил меня попозировать в качестве искомого образа. В последствии эта работа не раз демонстрировалась на различных крупных выставках. Последний раз мы были на этюдах в селе Казанском, весной. Струлёв уже готовился защищать диплом и решил немного развеяться на этюдах. Я уже выполнил работу, а он всё сидел и не знал, что писать. К нам подошли местные ребятишки и он одному из них предложил написать его портрет. В 1967 году Струлёв уехал из Павловского Посада жить в Москву. Там он жил в коммунальной квартире, занимая одну комнату с семьёй. Как-то делая уборку в комнате, он решил избавиться от лишних старых этюдов и эскизов и предложил мне стопку этюдов для смывания его рисунков записи их своими работами. В то время с художественным материалом было плохо и многие художники свои работы записывали. Отдал он мне и рисунок мальчика, который написал в последний наш с ним пленэр. Этот рисунок он написал за один час. Я даже удивился, как же быстро он работает. Все эти работы у меня долго хранились, но когда у меня учился сын Струлёва, я ему большую часть отдал. А вот этюд мальчика и этюд 1956 года "Васильковое поле", который я увидел после двух лет расставания, оставил у себя. В 1967 году мы со Струлёвым и Ситниковым поссорились и разбежались. С тех пор больше мы не встречались. С женой Струлев расстался, в Павловском Посаде он бывал редко. Последняя встреча с ним произошла уже на его похоронах. Попрощаться пришли несколько его друзей, в их числе был и Ситников Александр. К тому времени он уже был известным мастером в московских кругах, как и Струлёв. Разговор был, конечно, о былом и о Струлёве, которого, увы, с нами больше нет.
ГОЛЬЦОВ
С Владимиром Васильевичем Гольцовым мое знакомство состоялось в 1960 году. Я закончил первый курс художественного училища, приехал с пленэра и мне Струлёв и предложили понакомиться с выпускником Художественного института имени Сурикова Гольцовым Владимиром, который жил в Игнатьеве. До этого я видел его в начале 50-х годов, когда он писал этюд улицы недалеко от своего дома. Я долго стоял, наблюдал за его работой, но познакомиться постеснялся. Я был ещё школьником, а он - взрослым человеком. При знакомстве оказалось, что это скромный и приветливый человек. Его дом на улице Игнатьево был небольшой, деревянной постройки. На дворе стояла жара, а прямо за домом протекает река Вохна. Поэтому мы всей гурьбой и отправились на берег реки. Я рассказал, что окончил первый курс художественного училища. Оказалось, что Владимир Васильевич закончил тоже это училище, а с моим преподавателем по рисунку он вместе учился в институте. Много говорили об искусстве, об общих знакомых, преподавателях. Гольцов сказал, что защитил диплом на "отлично" и показал предварительный эскиз своей дипломной картины. Меня поразила пастозная живописная манера письма, эскиз был написан в манере художников московской школы, но не похоже на манеру ни одного из них. Впоследствии
встречались с Гольцовым редко. Он к этому времени имел семью и жил в Москве. В Павловский Посад приезжал редко, чтобы навестить мать. В 70-е годы, то есть после окончания мной педагогического института, я неоднократно заезжал к Гольцову в мастерскую в Москву. Мастерская была расположена в районе метро "Автозаводская". Я показывал ему свои работы и советовался с ним, какие работы показать на выставке. Когда я готовился вступить в Союз художников, он дал мне собственной рукой написанную рекомендацию, которая сохранилась у меня, как память. В последний раз я с ним встречался с ним в начале этого века, он приехал на Пасху, чтобы сходить на могилу матери. Но чаще всего с ним общались по телефону. В 1991 году у него в Москве в выставочном зале на улице Усиевича проходила персональная выставка, на которую он меня пригласил. Я имел честь выступить от лица павлово-посадских художников, которые его очень уважали и ценили.
ЛАКТИОНОВ
Когда я учился в МГЗПИ на художественно-графическом факультете, заведующий кафедрой живописи был у нас Фёдор Модоров. После его смерти на эту должность пригласили Александра Ивановича Лактионова. Все с нетерпением ждали его появления в институте. Лактионов был высокого роста, волосы зачёсаны назад, на лице - небольшие усики. Он очень напоминал Петра I. Нам кажется, он и сам об этом знал. В институте своих мастерских для живописи и рисунка у нас не было. Мы занимались в рекреации. Да и факультет своего помещения не имел, а арендовал для занятий школьного здания, пока не построили своё здание на Ташкентской улице. Во время занятий Лактионов проходил по рекреациям и наблюдал, как работают студенты. Он никогда наскоком не делал замечания. Внимательно смотрел и только с позволения студента делал замечания по поводу его работы. Однажды, на втором курсе писали портрет. Он подошёл к студентке, у которой никак не получалась работа. Лактионов решил показать, как надо начинать писать портрет. Он счистил все краски с палитры, расположил цвета так, как считал нужным, долго готовил колер, а потом начал писать, предварительно сняв краску с холста, которую наносила хозяйка портрета. Конечно, весь курс, затаив дыхание, наблюдал за работой мастера. Этот урок надолго у всех остался в памяти. Во время работы над дипломом, я писал серию пейзажей "по ленинским местам". Многим преподавателям не давала покоя одна моя работа. В этюде было изображено вечернее состояние и в домах по их мнению, слишком ярко были написаны окна. Я был не согласен с их мнением. В следующий раз в группе преподавателей появился Александр Иванович. Я специально спросил его мнение по поводу этой работы, надо ли смягчить яркость этих окон. Он долго внимательно смотрел и сказал, что это не нужно, что если убрать яркость, то пропадёт весь эффект работы. Больше преподаватели меня не мучили. Авторитет Лактионова был непререкаем. Своими точными подсказками и практическими советами он не раз помогал мне найти более правильное решение во время написания работ. Однажды уже в конце учебы все студенты развесили свои дипломные работы на стенах. У меня со своими этюдами получилась довольно солидная выставка, около 30 работ. Лактионову очень нравились мои работы и он отмечал, что они очень живописные и интересные. На фуршете он назвал меня истинным живописцем и предложил выпить на брудершафт, сказав при этом, что моя дипломная работа – одна из самых лучших за все годы его преподавательской деятельности. На выпускном вечере он сделал мне дарственную надпись на фотографии нашего выпуска, которую я храню, как реликвию.
Художники и деятели искусств о Ю.А. Федоренкове.
Живопись Федоренкова отличает жизнеутверждающее настроение. Это всегда колорит, в котором главная роль отводится освещаемым поверхностям живой природы и архитектуры. Композиция его работ хорошо выверена. Техника мазка неповторима, точна и профессиональна.
В.И. Зубрицкий., заслуженный художник России, лауреат Государственной премии России и Государственной премии имени И.Е. Репина.
Юрий Александрович не только талантливый педагог, но и замечательный живописец.
Э.М. Никитин, ректор АПК и ППРО д.п.н., профессор.
Всегда радует свежесть и искренность его работ, влюбленность в нашу русскую природу, благородство колорита и чувство любви к своему краю. Я считаю Ю.А. Федоренкова зрелым мастером пейзажа.
З.А. Ольшевская, народный художник России, лауреат Государственной премии имени И.Е. Репина.
В пейзажах Ю. Федоренкова поэзия русской природы раскрывается как особого рода цветовая гармония в неожиданных красочных откровениях. Мы имеем дело с лирической темой, то есть с определенным состоянием души, находящим свое подобие и отражение в состоянии природы. Художник Ю. Федоренков отличается своеобразием творческого облика. Его картины представляют собой оригинальный сплав жанров классического русского пейзажа с архитектурного пейзажем. Художник с одинаковой любовью воспевает красоту родного Подмосковья и архитектуру его городов. Национально русский колорит, в поиске которого постоянно находится художник, ассоциируется у него, прежде всего с красками и образами зимних и осенних пейзажей, ранней весны. Особо значимые работы прекрасного русского художника Юрия Федоренкова как раз посвящены разработке этих излюбленных мотивов русской живописи. Художник продолжает саврасовко-левитановскую линию русского пейзажа, что особо важно в наше непростое время.
И.Д. Семенников.
Творчество Ю.А. Федоренкова многие десятки лет связано с мотивами русской природы. Ео работы подкупают глубинной одухотворенностью, искренней задушевностью, особой родниковой чистотой. Широк диапазон его творческого дарования. Здесь и тема Великой Отечественной войны, производственной тематике посвящена целая серия работ. Важное место в работах Ю.А. Федоренкова отводится духовным истокам России. На полотах художника оживают возрождающиеся храмы, тонко подмечается уникальный ,и с чем не сравнимый национальный колорит.
С.И. Боровичев, Президент Ассоциации работников учреждений культуры профсоюзов России, заслуженный работник культуры РФ
Секрет мастерства художника в том, что он умеет выбрать не просто красивый пейзаж, а содержательный, с настроением уголок природы и передать это настроение зрителю. Творчество Юрия Александровича Федоренкова – творчество русского художника, сумевшего воссоздать красоту мира и тем самым через свои полотна воспитывать любовь к своему Отечеству.
М.И. Маркова
Работы Ю.А. Федоренкова не просто грамотно выполнены приехавшим на этюды художником, они имеют внутреннее поэтическое содержание. Глядя на них, как бы читаешь красивый музыкальный стих, они образны, композиционны.
Юрий Александрович выполняет этюды не в учебно-институтском плане, а приобрел свое лицо, свой подчерк. Его работы разнообразен по колориту и исполнению. Он продолжает искать выразительность, художественный образ, разные решения и подходы в исполнении. В своих пейзажах, и этюдах Федоренков не придерживается устаревших представлений, а идет вместе с общим развитием нашего изобразительного искусства.
Необычайно широк эмоциональный диапазон его работ. Они, эти работы, рождают самые различные чувства – беспредельной любви к родной земле, душевного подъема, нежности грусти.… Эта лирическая проникновенность – главнейшая черта работ художника.
А.С. Дерябин, заслуженный художник России.
Я, художник Гольцов В.В., член Союза Художников Российской Федерации, рекомендую в наш Союз Федоренкова Юрия Александровича.
Гольцов В.В., заслуженный художник России.
Юрий Федоренков – прекрасный художник, впитавший в себя дух и традиции русской живописи, особенно привлекательны его ранние работы, проникнутые неповторимым ароматом того времени.
С.М. Бордачев, художник-абстракционист, легендарная личность московского андеграунда. Один из основных участников нашумевшей в свое время знаменитой "бульдозерной выставки".
Юрий Федоренков является одним из сильнейших колористов сегодняшней России. Его мастерству подвластен истинно русский пейзаж, наполненный силой, чувством и любовью к родной земле.
Кандинский-ДАЕ Александр Очёр.
This gallery has no published artworks yet. Some works may be awaiting approval.
Copyright 2005 - 2026 ArtOnline Copying of materials is resolved only when there is a link to the site artonline.life
* I draw your attention to the fact that all the information presented on the site is of an administrative nature, and under no circumstances is it a public offer determined by the provisions of the Law. For detailed information, please contact the site administration using the Feedback.
_16x16.gif){kind=icon}
